Мутация Людмилы в кентавра

Канонический снимок: Максим верхом на Людмиле, мутировавшей в кентавра. Сделан на обрыве у моря, в наушниках — та же модель, что и на «портрете за монитором».

Мутация Людмилы в кентавра (в устной традиции — «кентавриный случай», реже — «Люда-конь») — задокументированный эпизод позднего цифрового цикла дачно-огородной мифологии, в ходе которого бабка Люда претерпела телесное преображение, срастившись ниже пояса с лошадиным корпусом, и в этом виде вынесла на себе своего ученика Максима. Событие считается одной из крайних точек «цифрового цикла» преданий — рядом с Уроком прокида и прокидом через грядку.

Канонический снимок

Каноном эпизода служит фотография, сделанная на травянистом обрыве у моря в час заката. На снимке зафиксированы:

• Людмила — в неизменной красной вязаной кофте, серебристых наушниках (та же модель, что и на «портрете за монитором», см. Людмила#Канонический портрет) и многослойных бусах из дачных камушков. Верхняя половина тела — узнаваемая, человеческая, в характерной «инспекционной» позе на четырёх опорах; нижняя — лошадиный корпус.
• Максим — в каноническом пастельно-жёлтом винтажном свитшоте с тёмным воротничком и трафаретной надписью (см. Максим#Внешность), тёмных штанах и белых кроссовках. Сидит верхом, держит поводья.
• Фон — травянистый склон, обрыв и море. По мнению летописцев, это либо побережье в районе Анконы (куда Людмила, по преданию, ездила в составе делегации после публикации на обложке Time), либо собирательный «обрыв над морем» как иносказание о «выходе бабки за пределы шести соток».

«Дед копал, Люда решала, а теперь Люда — конь. Грядка одна, и я одна, но теперь и за неё, и под седлом.»

— приписывается Людмиле, постфактум

Обстоятельства мутации

Канонический портрет мутировавшей Людмилы: верх — человеческий, низ — тяжеловозный. Шов на поясе грубый, рубцовый. Наушники и кофта сохранены.

Дачно-огородная традиция знает три параллельные версии произошедшего, ни одна из которых не отвергается каноном:

1. Версия «передозировки прокидом». Согласно этой версии, мутация наступила вследствие длительного нахождения Людмилы на форуме Грядка Онлайн и в чате прокида без выхода из-за старого Apple Computer 1. По преданию, «трафик пошёл не туда, и баба пошла в коня». Эту версию поддерживают сторонники тёмной части цифрового цикла (см. эпизод последнего ухода Ганса).
2. Версия «огороднической эволюции». По ней, мутация — это закономерный итог многолетнего тяжёлого огородного труда: «сколько Люда лопатой махала — столько в коня и наработала». Сторонники этой версии указывают, что после смерти Ганса Петровича (см. Подвиг Ганса Петровича) на хозяйстве не осталось тяглового мужчины, и природа, как выражаются соседи, «сама выписала Люде лошадь, не отходя от грядки».
3. Версия «Голландского следа». Связывает мутацию с многолетним конфликтом Людмилы и Даши вокруг опеки над Бетти (см. Людмила#Воспитание Бетти). По этой версии, «голландские воды», в которые уехала Даша, наслали на Людмилу превращение в наказание за фразу «Вопросы — в Голландию». Версия считается маргинальной, но в реестре Людмилы после мутации появилась новая зачёркнутая строка — предположительно фамилия Даши.

Седок

Поздний кадр: кентавр-Людмила выносит Максима вдоль картофельного ряда. За ними поднимается тонкий поток зелёного двоичного кода — след работающего прокида.

Тот факт, что верхом оказался именно Максим, считается каноном не случайным. Согласно «огороднической эволюции», право седлать Людмилу могло принадлежать только «цифровому внуку» (см. Максим#«Цифровой внук») — единственному, кому хозяйка передала устную часть прокида. Никаких других кандидатов на седло предание не знает:

• Ганс Петрович — к моменту мутации погиб в Войне грядок;
• Миньоны — числятся в разряде «терпимых» и до спины Людмилы не допускаются;
• Бетти — допущена только до пассажирского сиденья Кии Максима;
• Матвей — относится к военному циклу преданий и в цифровых сюжетах не фигурирует.

Таким образом, по версии летописцев, Максим стал «первым и единственным всадником прокида» — наследником не только по тяпке, но и по поводу.

«Внук не тот, кто по крови. Внук — кто в седле и не падает.»

— Людмила, в передаче соседей, после кентавриного случая

Сохранение канонических деталей

Несмотря на радикальное преображение нижней половины тела, в облике Людмилы сохранены все ключевые канонические элементы (см. Людмила#Иконография):

• красная вязаная кофта — не повреждена, рукава закатаны до локтей;
• серебристые наушники — на голове, провод уходит куда-то под лошадиный корпус (по одной из версий, к встроенному Apple Computer 1);
• многослойные бусы из камушков — на месте;
• инспекционный взгляд — сохранён в полном объёме и распространяется теперь, по выражению соседей, «и на тех, кто сверху, и на тех, кто снизу».

Нижняя половина описывается как «тяжеловозный корпус серой масти, копыта в мокрой глине, грива короткая, хвост репейный». Шов на поясе — грубый, рубцовый; по преданию, сама Людмила его не комментирует и «мажет йодом по пятницам».

Последствия для участка

После мутации в быту участка зафиксированы следующие изменения:

• вскапывание — отныне выполняется самой Людмилой «в один проход», без лопаты; функция Ганса Петровича окончательно закрыта;
• телефонная связь — кнопочный телефон переехал с дворового стола в нагрудный карман кофты;
• прокид — по преданию, «идёт быстрее, потому что Люда теперь сама по ряду ходит и пакеты на ходу принимает»;
• реестр «своих и чужих» — пополнен новой графой «допущен в седло», в которой по состоянию на момент фиксации значится единственная фамилия — Максим.

Положение в каноне

Эпизод относится к позднему цифровому циклу преданий и не отменяет ни подвига деда, ни Войны грядок, ни Урока прокида. Напротив, летописцы считают его логическим завершением «цифрового цикла»: после того как Людмила передала Максиму прокид устно, а затем впустила его в реестр «своих», она передала ему и последнее, что у неё оставалось, — спину.

«Грядка работает всегда, даже когда баба — конь.»

— вариация формулы Людмилы, после кентавриного случая

См. также

• Людмила
• Максим
• Прокид через грядку
• Урок прокида
• Оранжевая Кия Максима
• Грядка Онлайн

Дальнейшие телесные аномалии

Кентавриный случай открыл собой ряд «перепланировок тела под задачу», к которому летописцы относят также заросли, облик йети и людагутанта — облик взрослого орангутана с человеческой головой Людмилы. Во всех четырёх случаях хозяйка «переписывает» тело под текущую огородно-цифровую задачу, сохраняя узнаваемую человеческую часть: у кентавра и йети это вся верхняя атрибутика (кофта, наушники, бусы), у людагутанта — только голова и канонический инспекционный взгляд.