Людмила
Людмила (в народе — бабка Люда) — центральная фигура дачно-огородной мифологии, хозяйка участка, на котором развернулась Война грядок. Жена Ганса Петровича, ветерана войны и героя обороны капустной грядки.
Канонический портрет
Главным изображением Людмилы в дачном предании считается так называемый «портрет за монитором» — снимок, на котором хозяйка участка запечатлена в красной вязаной кофте, серебристых наушниках и многослойных бусах из разноцветных камушков. Правая рука Людмилы лежит на компьютерной мыши, взгляд направлен в экран — поза, истолкованная летописцами как «стратегическое планирование грядок в цифровую эпоху». На заднем плане — другие пожилые соратницы за соседними мониторами и женщина средних лет, по преданию — представитель сельсовета, прибывшая записывать показания Людмилы об эпизодах Войны грядок.
Именно этот портрет считается каноном при сверке внешности Людмилы во всех последующих изображениях.
Семья
- Муж — Ганс Петрович, дедушка, доброволец Войны грядок. Согласно семейному преданию, в решающем бою остался один на позиции после отступления миньонов и закрыл своим телом пулемёт противника, не дав прорваться на грядку. См. Подвиг Ганса Петровича.
Хозяйство
Людмила отвечает за стратегическое планирование грядок, заготовки и подбор сортов. Именно ей принадлежит решение посадить капусту на крайней грядке — той самой, что впоследствии стала Грядкой Петровича. Тяжёлые работы (вскапывание, починка забора, оборона рубежей) традиционно лежат на муже.
Распределение полномочий на участке строго иерархическое: «дед копает — Люда решает». По преданию, ни один кочан не уходил в погреб без личной инспекции хозяйки: Людмила взвешивала капусту в руке, постукивала по ней костяшкой пальца и выносила вердикт — «в засол», «в борщ сегодня» или «отдать миньонам». Последняя категория считалась худшей. Подробно ход обряда разобран в отдельной статье Оценка боеспособности капусты. Шаблон:-
Заготовки
Отдельной главой в жизнеописании Людмилы стоит цикл заготовок — ежегодный осенний марафон, в ходе которого хозяйка единолично закатывает, по оценкам соседей, «столько банок, сколько в деревне дворов, и ещё на похороны останется». К каноническим заготовкам относятся:
- огурцы маринованные — в трёхлитровых банках, с листом смородины и зонтиком укропа; рецепт устный, передаче не подлежит;
- томаты в собственном соку — с обязательной щепоткой сахара, «а то кислятина выходит»;
- капуста квашеная — в эмалированном ведре, под гнётом из камня с реки; кочан допускается к закладке только после оценки боеспособности;
- варенье из чёрной смородины — варится в тазу на улице, на кирпичах, «чтобы дух не выходил в дом».
Кухня Людмилы в период заготовок превращается в «зал заготовок» — помещение, где банки складируются от пола до потолка, проход возможен только боком, а ходить разрешено только хозяйке. По преданию, незакатанный компот считается у Людмилы более уважительной причиной для отказа от любого разговора, чем смерть, война или приезд журналистов из Time.
Роль в преданиях
Многие сюжеты о Войне грядок и подвиге деда известны именно в пересказе Людмилы — она считается главным хранителем устной истории участка.
Характер и речь
Характер Людмилы летописцами описывается единогласно как «сдержанно-каменный». Известна её манера долго молчать, глядя на собеседника поверх очков, и только потом коротко выносить вердикт — обычно односложный («нет», «не дам», «иди»). Улыбка, по свидетельствам соседей, фиксируется в среднем дважды в сезон: один раз — при сборе первого огурца, второй — при закатывании последней банки.
Речь Людмилы изобилует «огородными формулами» — короткими присказками, имеющими статус почти юридических заключений на участке:
Отдельно в каноне зафиксирован так называемый «инспекционный взгляд через штакетник» — манера Людмилы стоять за забором, опираясь на тяпку, и молча смотреть на сопредельную территорию. По преданию, этого взгляда оказалось достаточно, чтобы соседский внук-байкер один раз «сам, без слов, развернулся и уехал в город». Шаблон:-
Штаб-стол во дворе
К каноническим местам участка относится дворовый стол — длинный дощатый стол под яблоней, на котором у Людмилы организован «полевой штаб». На столе постоянно лежат:
- кнопочный телефон Людмилы;
- эмалированная кружка с остывшим чаем;
- половина чёрного хлеба, накрытая чистым полотенцем;
- очки для дали и очки для близи (используются попеременно);
- блокнот в клеточку, в который Людмила вписывает имена соседей, после чего часть из них вычёркивает.
Блокнот в обиходе известен как «реестр своих и чужих» и считается, наряду с архивной карточкой и документацией прокида, одним из трёх ключевых документов хозяйки. Доступ к блокноту имеет только сама Людмила; даже Ганс Петрович при жизни, по преданию, «в реестр не заглядывал, чтобы не расстраиваться». Шаблон:-
Табель «своих и чужих»
Согласно устной традиции, всё окружение Людмилы делится на четыре разряда:
- Свои — те, кому положена банка огурцов на Новый год без напоминаний. К ним относятся Ганс Петрович (посмертно), Максим (по линии прокида) и Бетти (по линии опеки от Даши).
- Терпимые — допускаются на участок, но не дальше калитки. Сюда отнесены Миньоны (после съёмки канонического снимка).
- Под наблюдением — записаны в блокнот, но пока не вычеркнуты. Состав засекречен.
- Вычеркнутые — те, чья фамилия в реестре зачёркнута двойной чертой. По преданию, восстановление в правах из этого разряда невозможно даже после смерти.
После кентавриного случая в табели появился пятый разряд — «допущен в седло», в котором по состоянию на момент фиксации значится единственная фамилия — Максим.
См. также
Иконография
Канонический совместный облик Людмилы и мужа сверяется по семейному фото 1959 года — единственному датированному снимку супругов вместе, сделанному до Войны грядок. На нём Людмила запечатлена с кабачком в руках и сантиметровой лентой через шею.
Сольный канонический облик сверяется по «портрету за монитором» (см. выше), на котором закреплены характерные черты Людмилы: тонкие седые волосы, глубокие морщины, серые внимательные глаза, красная вязаная кофта и многослойные бусы.
К расширенному иконографическому корпусу также относятся:
- «Людмила на кухне с заготовками» — каноническая сцена осеннего цикла, кухня с банками от пола до потолка;
- «Штаб-стол во дворе» — Людмила у дощатого стола с телефоном и блокнотом;
- «Инспекционный взгляд через штакетник» — портрет суровости, эталон выражения лица для всех остальных сцен;
- «Оценка боеспособности капусты» — Людмила взвешивает кочан в руках перед закладкой в погреб; канон сверяется по версии v3.
- Канонический иконографический корпус
-
Сортировка кочанов на дворе: «в засол», «в борщ» или «отдать миньонам». -
Людмила на грядке, рядом — оранжевая Кия цифрового внука. -
Альтернативный канонический снимок инспекции кочана (версия v2).
Послевоенное примирение с миньонами
Известен отдельный канонический снимок «Людмила с миньонами», сделанный в горнице уже после Войны грядок. На нём Людмила позирует с двумя миньонами — по одному с каждой стороны — и считается, что именно этим жестом она официально вернула отступивший отряд в число защитников грядок.
-
Канонический снимок «Людмила с миньонами»: хозяйка позирует в горнице с двумя миньонами. -
Парадный портретный вариант того же снимка.
Ранние годы
К детству Людмилы относится предание о брифинге в кабинете информатики — эпизоде, в котором ещё маленькая Люда, стоя с огурцом-указкой в руке, лично разъясняла отряду генералов-миньонов, против кого им предстоит держать оборону. Считается, что именно тогда у неё впервые проявился стратегический склад ума, благодаря которому она впоследствии стала главным планировщиком грядок и хранителем устной истории участка.
Медийное наследие
Известен отдельный случай выхода Людмилы на мировую медийную арену — см. Людмила на обложке Time. По преданию, её портрет был помещён на обложку журнала Time под заголовком «The Queen of Boveried Grandma». Сама Людмила появление обложки комментировать отказывалась, ссылаясь на незакатанный компот.
Огородные обряды
Среди обрядов, бытующих на участке Людмилы, особое место занимает Закладка первого огурца — весенний ритуал, исполняемый лично Гансом Петровичем на новой грядке. Правила обряда (парадная одежда деда, два огурца, недопущение помощников к рассаде) передаются именно в пересказе Людмилы и считаются обязательными для урожайного сезона. К осеннему циклу обрядов относится оценка боеспособности капусты — единоличный обряд хозяйки, проводимый на пороге погреба.
Цифровое мастерство
К позднему, «цифровому» циклу преданий относится Прокид через грядку — система скрытой передачи интернет-трафика через картофельный ряд, разработанная лично Людмилой. Документация на систему датируется 1972 годом, хранится в единственном экземпляре «под банкой с огурцами» и снабжена печатью «Бабка Люда одобрено». Канонический «миссионный» постер прокида («подключись к роутеру соседа, настрой прокид через грядку, не спались ментам, получи доступ к тёмной сети») закрепил за Людмилой образ не только стратега грядок, но и хранителя «огородного интернета».
Документальные источники
Единственным сохранившимся официальным документом, в котором закреплены анкетные данные Людмилы, является архивная карточка № П-1937-58 (форма № 1, МВД СССР). Из карточки следует, что Людмила Ивановна Петрова родилась в 1937 году в Смоленской области, с 1952 года работала звеньевой в колхозе «Путь Ленина» (д. Новосёлки), имеет начальное образование, награждена Почётной грамотой колхоза (1967), Благодарностью за уборку урожая (1975) и юбилейной медалью «Ветеран труда» (1980). Семейное положение в карточке указано как «вдова» — этот факт считается косвенным документальным подтверждением гибели Ганса Петровича в ходе Войны грядок.
Канонический быт
К каноническим предметам и местам, по которым сверяется быт Людмилы, относятся:
- Телефон Людмилы — кнопочный аппарат, постоянно лежащий на дощатом столе во дворе рядом с кружкой и хлебом; считается «полевым узлом связи» хозяйки.
- Дом Людмилы — жилое строение и одновременно штаб устной истории огорода; в его горнице был сделан снимок «Людмила с миньонами» и хранится документация на Прокид через грядку.
- Дворовый стол под яблоней — внешний «штаб связи», см. раздел выше.
Ученик
В позднем цифровом цикле преданий за Людмилой закрепился образ учителя: она лично, без посредничества документации 1972 года, передала устную часть прокида через грядку молодому преемнику Максиму. Это событие известно как Урок прокида и считается первым задокументированным случаем передачи технологии «из рук в руки». С момента урока Максим именуется в сказаниях «цифровым внуком» Людмилы — наследником не по крови, а по тяпке.
Эпизод последнего ухода Ганса
К тёмной части «цифрового цикла» преданий о Людмиле относится эпизод последнего ухода Ганса Петровича на фронт Войны грядок. По общепринятой версии, в момент, когда дед в изодранной телогрейке и с табличкой «Огруцовый батальон» под мышкой шёл из дома держать последнюю оборону капустного рубежа, Людмила не встала из-за своего старого Apple Computer 1. Она сидела на форуме Грядка Онлайн, в наушниках, неадекватно чатилась с огородниками и, по преданию, послала деда нахуй — не оборачиваясь и не снимая руки с мыши.
Эпизод подробно разобран в отдельной статье Грядка Онлайн; он не отменяет подвига деда, но подчёркивает, что на последний рубеж Петрович пошёл совершенно один, и придаёт образу Людмилы противоречивый «цифровой» оттенок.
Отношение к Бетти
Особое место в неформальной табели участка занимает Бетти — собака-талисман миньонов, прибившаяся к отряду в укропе. Людмила относится к Бетти подчёркнуто терпимо: собаке разрешено находиться в горнице без вытирания лап, лежать под столом во время заготовок и ехать в оранжевой Кии Максима на пассажирском сиденье — в то время как миньоны идут пешим строем за машиной. По преданию, причина благосклонности проста: Бетти «за себя стояла» и ни разу не бёгла с позиции.
Воспитание Бетти
Помимо неформального «терпимого» отношения к Бетти (см. выше), за Людмилой закреплён конкретный документальный статус воспитательницы собаки. По преданию, Бетти не была «найдена в укропе» миньонами (эта версия считается миньонским мифом), а лично передана Людмиле у калитки её биологической матерью Дашей перед отъездом последней на постоянное жительство в Нидерланды. Передача состоялась без расписки, без свидетелей и без захода Даши в дом (см. подробно «передача у калитки»).
С момента передачи Бетти числится у Людмилы как «воспитание постоянное, неотзывное». Этим объясняется и подчёркнуто терпимое отношение хозяйки к собаке: формально Бетти — не миньонская, а Дашина, оставленная Людмиле, и любые попытки миньонов предъявить на талисман права пресекаются ссылкой на отсутствующую, но юридически признанную мать собаки.
Кентавриный случай
К крайним точкам позднего цифрового цикла относится кентавриный случай — задокументированный эпизод, в ходе которого Людмила претерпела телесное преображение, срастившись ниже пояса с лошадиным корпусом серой масти, и в этом виде вынесла на себе своего ученика Максима по травянистому обрыву над морем. Канонический снимок зафиксировал хозяйку в неизменной красной кофте и серебристых наушниках; верхняя половина тела, инспекционный взгляд и многослойные бусы из дачных камушков сохранены полностью.
Дачно-огородная традиция знает три параллельные версии произошедшего — «передозировка прокидом», «огородническая эволюция» и «голландский след». Все три подробно разобраны в основной статье Мутация Людмилы в кентавра.
С момента мутации в табели «своих и чужих» появился новый, пятый разряд — «допущен в седло». По состоянию на момент фиксации в нём значится единственная фамилия — Максим.
- Кентавриный случай: канонический корпус снимков
-
Портрет крупным планом: верх — человеческий, низ — тяжеловозный. Наушники, кофта и бусы сохранены. -
Людмила-кентавр на картофельном ряду, Максим верхом — единственная фамилия в разряде «допущен в седло». -
Поздний кадр: скачка по картофельному ряду, за всадниками — тонкий поток зелёного двоичного кода, след работающего прокида.
Маленькие людмилы
К позднему «цифровому циклу» преданий о Людмиле относится феномен маленьких людмил — стаи уменьшенных до размера средней собаки копий хозяйки, появляющихся исключительно у дома Максима. Каждая особь сохраняет канонические черты «портрета за монитором»: красную кофту, серебристые наушники, седой пучок и серые внимательные глаза, — но передвигается на четвереньках и не разговаривает.
Сама Людмила тему маленьких людмил не комментирует. Прямой вопрос Максима по кнопочному телефону был закрыт стандартной формулой «не до тебя, у меня компот не закатан». Тем не менее, факт существования малых Люд считается канонически признанным — в том числе потому, что хозяйка не вычеркнула Максима из «реестра своих и чужих» после звонка (см. табель своих и чужих).
Бытует четыре версии происхождения феномена — от «побочного продукта прокида» до «сторожевой стаи, высланной хозяйкой для пригляда за цифровым внуком». Подробнее — см. Маленькие людмилы.
- Маленькие людмилы: канонический корпус снимков
-
Портрет одной малой Люды крупным планом. Лицо — копия Людмилы, масштаб — собачий. -
«Общий план нашествия»: стая на голой земле двора дома Максима. -
Канонический момент первой встречи: Максим на крыльце, к нему ползут малые Люды. На заднем плане — оранжевая Кия.
Совместный быт с Петровичем
По устным свидетельствам соседей, в семейной жизни Людмилы и Ганса Петровича действовало негласное разделение: бабка отвечала за грядки, заготовки и стратегию, дед — за забор, вскапывание и оборону рубежей. Петрович никогда не садился за стол первым, ждал, пока Людмила поставит миску, и только потом снимал кепку — этот жест дачные летописцы считают главным доказательством того, что «дед бабку всё-таки уважал, хотя виду не подавал». Подробнее о привычках и распорядке дня деда см. раздел Привычки и быт статьи Ганс Петрович.
Случай в горнице
К позднему «цифро-телесному» циклу преданий о Людмиле относится отдельное событие, известное как случай в горнице — задокументированный эпизод, в котором хозяйка разрешилась от бремени и родила миньона. Роды принимали Стас (впервые вышедший за пределы кухонного цикла и впервые надевший жёлтые хозяйственные перчатки) и собака-талисман Бетти в служебном статусе «технического специалиста» лаборатории GRULAB.
В изголовье пелёнки Стасом было положено семейное фото 1959 года — «чтобы Петрович присутствовал». Новорождённый, известный в лаборатории GRULAB под обозначением «M-0» (миньон-ноль), породил пересмотр табели «своих и чужих»: к четырём ранее зафиксированным разрядам и пятому («допущен в седло») добавлен шестой — «родня по жёлтой линии». Сама Людмила тему развивать отказалась, ограничившись формулой:
Подробное описание подготовки, хода родов, реакции отряда и иконографического корпуса — в основной статье Приём родов у Людмилы.