Миньоны

Миньоны — отряд малорослых жёлтых бойцов в синих комбинезонах и защитных очках, одна из сторон Войны грядок, выступавшая на стороне обороны грядок участка Людмилы. В дачно-огородной мифологии играют двойственную роль: с одной стороны — союзники и защитники капустного рубежа, с другой — символ ненадёжности в решающий момент.

Канонический строй миньонов на участке Людмилы: синие комбинезоны, защитные очки, лопаты в руках.

Внешний облик

Миньоны невысоки ростом (по колено взрослому человеку), имеют ярко-жёлтую кожу и носят форменные синие комбинезоны с нагрудным карманом. Обязательный атрибут — защитные очки в металлической оправе, которые отряд, по преданию, не снимает ни при каких обстоятельствах — ни в бою, ни на поминках, ни во сне. На дачных работах поверх комбинезона иногда повязывают платок или надевают резиновые сапоги не по размеру.

В нагрудном кармане каждого миньона по уставу должны лежать: один сухарь, один маленький гаечный ключ и сложенная вчетверо записка с фамилией противника (см. Брифинг в кабинете информатики). По преданию, при инспекции Бетти (см. Бетти-пастух) карманы обнюхиваются именно на предмет «не пропал ли ключ в укроп вместе с миньоном». Сухарь при этом считается неприкосновенным запасом и съедается только по личному разрешению Людмилы.

Табу на снятие очков

Очки в металлической оправе считаются у миньонов второй кожей и относятся к запрещённым к снятию предметам наряду с нательным крестом у соседей по улице. Известны всего три случая, когда отряд (или отдельный миньон) находился без очков:

• при рождении;
• в момент мытья очков (производится «вслепую, на ощупь, в тазу с дождевой водой»);
• в школьном кабинете информатики — у младшего, которого держали «как образец рядового состава»; по преданию, очки в тот день у него ещё не выдали.

Все остальные изображения миньонов — в очках. Снятие очков в иных обстоятельствах в деревне трактуется как «пошёл в укроп окончательно».

Происхождение боеспособности

Самый ранний задокументированный эпизод с участием миньонов — Брифинг в кабинете информатики, проведённый ещё маленькой Людой. Именно там отряд впервые узнал, против кого предстоит воевать, и усвоил формулу «потерял позицию — иди окучивать картошку», которая позднее, после отступления в укроп, удержала миньонов от окончательного дезертирства.

Участие в Войне грядок

Отступление миньонов в заросли укропа после начала артиллерийского обстрела. Канонический сюжет, лёгший в основу их репутации.

В одном из ключевых эпизодов Войны грядок миньоны держали оборону на дальнем рубеже совместно с добровольцем Гансом Петровичем. После начала артиллерийского обстрела противника отряд миньонов отступил с позиции, укрывшись в зарослях укропа.

На рубеже остался один человек — Ганс Петрович, который в одиночку отбил атаку, закрыв своим телом пулемёт противника. Подробнее см. Подвиг Ганса Петровича.

Историческая репутация

После описанных событий за миньонами в деревенских преданиях закрепилась репутация бойцов, склонных к преждевременному отступлению. Тем не менее, в общей хронике Войны грядок они учитываются как обороняющаяся сторона — рубеж в итоге был удержан, пусть и не их усилиями.

Учёт и счёт

Миньон в укропе с попыткой пересчёта на пальцах. По устной версии, в этот момент сбивается ровно на цифре четыре.

Отдельной чертой отряда, оформленной в позднем цикле преданий, считается неспособность миньонов к самостоятельному учёту собственного состава. По устной формуле Людмилы, отряд при пересчёте «сбивается на цифре четыре»: первый, второй, третий, четвёртый — а пятый уже идёт по второму кругу.

Из этой особенности на участке выведены три следствия:

1. Старшим по счёту назначен не миньон — сначала Ганс Петрович (до подвига), затем Бетти в должности пастуха (см. Бетти-пастух).
2. Любые задания, требующие отчётности по числу бойцов («сколько ушло, столько и вернулось»), отряду не доверяются.
3. В подсобке лаборатории GRULAB над верстаком висит табличка на четыре деления с прорезями под носы — миньоны при возвращении пристраиваются по очереди, и Бетти касается каждого носа лично, не полагаясь на их собственный счёт.

В деревне эта черта объясняется не глупостью, а особой формой «общинного сознания»: миньоны якобы воспринимают отряд как «одно жёлтое» и потому теряют способность отделить себя от остальных, как только переходят к перечислению.

Общая лопата

Утренний обряд «передачи лопаты» на картофельном ряду. Один длинный черенок переходит от миньона к миньону по очереди.

Каноническим инструментом отряда считается одна длинная деревянная лопата на весь личный состав. Происхождение лопаты в преданиях разнится: по одной версии, это та самая лопата, которой Ганс Петрович «воткнул рубеж» перед боем (см. Подвиг Ганса Петровича); по другой — отдельный инструмент, выданный отряду лично Людмилой из сарая «на всех — потому что больше не дам».

Так или иначе, после Войны грядок миньоны работают с этой лопатой по обряду, который в деревне называется «передача лопаты»:

• первый миньон делает три удара по борозде и передаёт черенок следующему;
• следующий принимает черенок двумя руками, даже если работает одной;
• отряд при этом стоит в очереди в порядке роста, причём «одноволосые» (с одной торчащей макушкой) всегда впереди «двуволосых»;
• передача молча — разговоры в очереди запрещены.

Нарушение порядка передачи считается тяжёлым проступком и карается лишением сухаря из нагрудного кармана. По устной версии, именно общая лопата делает миньонов на грядке медленными, но непрерывными: пока один отдыхает, другой работает, и борозда движется сама собой.

Жаргон отряда

Между собой миньоны изъясняются на собственном наречии, частично переведённом на участке усилиями Людмилы и Бетти. Устоявшихся в деревенском обиходе переводов известно несколько:

• «бэлло» — приветствие, а также сигнал «всё в порядке, не сбегаю».
• «папой» — «картошка» (в любом виде — окученная, варёная, в мундире); по совпадению с дальним намёком см. раздел о слухе.
• «тулалу» — «отступаем в укроп»; в присутствии Людмилы произносить запрещено, нарушителя отправляют «окучивать, пока язык не отсохнет».
• «бананá» — «сухарь»; именно тот, что в нагрудном кармане. Считается формой клятвы: миньон, поклявшийся «на бананá», по преданию, «не побежит».
• «пуа-пуа» — «гаечный ключ»; одновременно — обращение к старшему.

Полного словаря на участке нет; Бетти в должности пастуха (см. Бетти-пастух) понимает миньонов «по интонации» и потому в письменном переводе не нуждается.

Зимовка

Зимовка отряда: миньоны спят на длинной полке-нарах в подсобке лаборатории GRULAB под серыми шерстяными одеялами.

В отличие от Ганса Петровича, который «зимует на участке» в виде постамента и памяти, миньоны на зиму уходят в подсобку GRULAB. По устной версии:

• спят в общем ряду на длинной деревянной полке-нарах вдоль стены;
• укрываются одним длинным шерстяным одеялом на весь отряд (тот же принцип, что и у общей лопаты);
• очки на ночь не снимают, что подтверждено отдельным каноническим снимком;
• у двери стоит одна пара резиновых сапог — на случай «если кому-то вдруг понадобится выйти к Людмиле».

Над входом в подсобку, по преданию, прибита самодельная табличка с надписью «ЗИМОВКА» кириллицей; рядом — портрет Ганса Петровича в чёрной рамке, перед которым отряд каждый вечер «виляет хвостом, как Бетти» — то есть стоит молча, опустив руки. Окончательно отряд просыпается по первому лаю Бетти в марте, когда из-под снега показываются края капустной грядки.

Примирение

Реабилитация миньонов как обороняющейся стороны связана с эпизодом, известным по снимку «Людмила с миньонами». По преданию, Людмила лично приняла отступивший отряд обратно, отправив его на искупительные работы по окучиванию картошки. С этого момента миньоны вновь учитываются среди защитников участка, хотя репутация «склонных к преждевременному отступлению» за ними сохраняется.

На похоронах Ганса Петровича

Миньоны у поминального стола: стоят, не садятся, берут только кутью. Очки — на глазах.

В отличие от эпизода на дальнем рубеже, на похоронах Ганса Петровича миньоны присутствовали в полном составе и держались стойко. Шестеро из них стояли в почётном карауле у гроба — по трое в изголовье и в ногах — не снимая защитных очков всю ночь. По одной из версий предания, именно миньоны оплатили гроб и венок, пытаясь искупить вину за отступление. Окончательного прощения от Людмилы они, впрочем, так и не получили — лишь разрешение взять кутью с поминального стола.

Поминальный регламент

Поведение отряда за поминальным столом было оговорено Людмилой отдельно и впоследствии вошло в число устойчивых обычаев участка:

• миньонам не положено садиться — стоят у угла стола, по росту;
• из всех блюд им разрешена только кутья;
• рюмка не наливается — на их стороне стола рюмки накрыты ломтём ржаного хлеба, как над портретом Петровича;
• очки не снимаются даже при поминальном слове;
• выходить из-за стола раньше Людмилы запрещено под угрозой повторного назначения на окучивание.

По преданию, именно у поминального стола за миньонами окончательно закрепилось прозвище «стоячие» — в отличие от «сидячих» соседей по улице.

Принятие под команду

Факт личного принятия миньонов под команду Гансом Петровичем задокументирован снимком «Смотр миньонов в гортензиях», сделанным незадолго до выхода отряда на дальний рубеж. На фотографии миньоны выстроены полукругом вокруг присевшего Петровича, у бамбуковой шпалеры, на фоне цветущей белой гортензии. Именно этот смотр в дачной хронике считается моментом, после которого отступление отряда в укроп стало восприниматься как нарушение присяги, данной «при цвету».

Допуск к огородным обрядам

После примирения миньоны были возвращены не только в число защитников грядок, но и допущены к огородным обрядам — впрочем, только как свидетели, без права прикасаться к рассаде. Канонический пример такого участия запечатлён на снимке из статьи Закладка первого огурца: двое миньонов стоят по бокам от Ганса Петровича на почтительном расстоянии, пока тот закладывает первый огурец в новую грядку.

Городской кортеж за Кией

Миньоны идут пешей колонной за оранжевой Кией Максима по городской улице, с табличками «ANYC».

Помимо дачных эпизодов, за миньонами закреплён один редкий городской выход — сопровождение Максима и его оранжевой Kia Rio по широкой улице, с самодельными табличками «ANYC» в руках. Содержание табличек в преданиях интерпретируется по-разному; устойчиво лишь то, что машина шла первой, а отряд — пешим строем за ней. Эпизод относят к периоду после примирения и считают одной из форм искупительной службы — наряду с окучиванием картошки.

Талисман отряда

Бетти с отрядом миньонов в лаборатории GRULAB — канонический снимок талисмана.

К позднему «лабораторному» циклу преданий о миньонах относится появление в их подсобке собаки Бетти, признанной официальным талисманом отряда. По устной версии, Бетти прибилась к миньонам ещё во время отступления в укроп и с тех пор сопровождает их во всех мирных операциях. Собака допущена в лабораторию GRULAB на правах «технического специалиста»: без её обнюхивания инструмент считается неосвящённым, а отряд не имеет права выйти на рубеж, пока Бетти не вильнула хвостом хотя бы одному миньону.

В отличие от самих миньонов, за Бетти не закреплено ни одного эпизода отступления — этот факт служит в деревне поводом для отдельных пересудов о «ком в отряде надёжнее».

Под пастушеским надзором Бетти

Утренний выгон отряда на капустную грядку под надзором Бетти в пастушьем чепчике. Подробнее см. Бетти-пастух.

В позднем цикле преданий за миньонами окончательно закрепляется подчинённое положение по отношению к собаке Бетти: после очередного исчезновения в укропе двух бойцов на участке была введена должность пастуха миньонов, занятая Бетти. С этого момента отряд выходит на полевые работы только по утреннему лаю собаки, проходит ежедневную инспекцию строя у забора и возвращается с рубежа через процедуру пересчёта носом.

Принципиальные изменения в распорядке отряда после введения должности:

• утренний выгон производится по сигналу Бетти, а не по команде Людмилы;
• миньон, которому Бетти не вильнула хвостом на инспекции, к работам не допускается и остаётся у забора;
• если на возвращении счёт не сходится, отряд не распускается до повторного поиска «потерянного» в укропе.

По неофициальной табели участка миньоны после этого окончательно проходят ниже Бетти — что в деревне комментируется устойчивой формулой: «пастух у них — кудрявый и в чепчике, а они — жёлтые и в очках».

Слух о возможном отцовстве Бетти

Двое миньонов шепчутся в лаборатории GRULAB над распечаткой кулона с миньоном, снятого с шеи Даши. Третий, по преданию, «отводит глаза и потеет».

К позднему и сугубо неофициальному циклу преданий об отряде относится так называемый «слух об отцовстве Бетти» — серия деревенских пересудов, по которым биологическим отцом собаки-талисмана является один из миньонов, а не неустановленный городской кавапу, как принято считать по канону. Поводом для слуха стал золотой кулон в форме миньона на тонкой цепочке, который Даша — биологическая мать Бетти — не снимает ни на одном из известных снимков (полное досье см. в статье о Даше), а также позднейшая улика №6 — плюшевый миньон в её городской прихожей.

Поведение отряда при упоминании этой темы зафиксировано отдельной устной хроникой лаборатории GRULAB:

• при первом же намёке вся смена опускает защитные очки на глаза — даже если до этого они были подняты на лоб;
• один из миньонов начинает без необходимости протирать укулеле Бетти;
• пересчёт носом в этот день отменяется, отряд расходится молча.

Людмила прямого подтверждения слуху не давала, но и не опровергала его; в присутствии отряда обсуждение кулона на участке прямо запрещено, нарушителю предписывается «идти окучивать картошку, пока язык не отсохнет». В неофициальной табели участка миньоны после появления слуха не понизились в статусе, однако к ним добавилась устойчивая деревенская формула: «может, кто-то из них Бетти и не чужой».

Галерея

• 
  Канонический строй миньонов на участке Людмилы.
• 
  Отступление в укроп — ключевой эпизод Войны грядок.
• 
  Попытка пересчёта в укропе. Сбивается на четвёрке.
• 
  Утренний обряд «передачи лопаты» на картофельном ряду.
• 
  Зимовка отряда в подсобке GRULAB.
• 
  Поминальный регламент: стоят, кутья, очки не снимают.
• 
  Бетти с отрядом в лаборатории GRULAB.
• 
  Утренний выгон под надзором Бетти-пастуха.

См. также

• Война грядок
• Ганс Петрович
• Подвиг Ганса Петровича
• Похороны Ганса Петровича
• Брифинг в кабинете информатики
• Закладка первого огурца
• Смотр миньонов в гортензиях
• Людмила с миньонами
• Бетти
• Бетти-пастух
• Миньон в городской квартире Даши и Бетти
• Людмила

Возвращение из укропа

К позднему циклу описаний Войны грядок относится отдельный сюжет — самовозвращение отряда из зарослей укропа после окончания боя. По каноническому свидетельству, миньоны выходили по одному, с интервалом в несколько минут, и каждый сначала молча подбирал с земли свою лопату.

Двое бойцов, по преданию, остались в укропе ещё на сутки и были найдены только при пересчёте носом Бетти. Этот эпизод впоследствии стал главным основанием для введения должности пастуха миньонов — стало ясно, что считать отряд людскими методами на участке невозможно.

Подробная хронология эпизода — в статье «Война грядок».

Рождение M-0

M-0 — первый миньон, рождённый, а не построенный. Крупный план новорождённого, пуповинный зажим, по одной из версий — прообраз будущих защитных очков. Подробнее — Приём родов у Людмилы.

К поворотным эпизодам поздней миньонской хроники относится случай в горнице — задокументированное событие, в ходе которого хозяйка участка разрешилась от бремени и родила миньона. Новорождённый учитывается в лаборатории GRULAB под рабочим обозначением «M-0» и считается первым миньоном, рождённым, а не построенным (см. ниже о двух гипотезах происхождения отряда).

Роды принимали Стас (впервые вне кухонного цикла, в жёлтых хозяйственных перчатках) и Бетти в служебном статусе «технического специалиста». Один из миньонских мифов утверждает, что пластиковый пуповинный зажим, оставленный на новорождённом, и стал тем самым «первым очком в жизни миньона» — то есть прообразом обязательных защитных очков, не снимаемых ни при каких обстоятельствах (см. #Внешний облик).

Событие повлекло пересмотр табели «своих и чужих»: впервые в истории отряд переведён из «терпимых» в новый, шестой разряд — «родня по жёлтой линии». Отряд настаивает на «коллективном перечислении» («у нас один на всех, и мы на одного»); Людмила решения пока не вынесла.

Реакция самого отряда зафиксирована устной хроникой GRULAB («ночное молчаливое собрание»): все опустили защитные очки на глаза, один из миньонов без необходимости протёр укулеле Бетти, пересчёт носом в этот день был отменён заранее. Каких-либо «отцовских» заявлений со стороны конкретного миньона не поступило; вопрос закрыт Бетти процедурой «равноудалённого допуска».

Эпизод с гироскутером

Файл:Миньон на кирпичной стены оригинал улика 1778700375399.jpg

Одиночный миньон в городском переулке на розово-камуфляжном гироскутере с фиолетовой LED-подсветкой колёс. Самое тяжёлое уставное нарушение позднего цикла. Подробнее — Миньон на гироскутере.

К позднему городскому циклу хроники отряда относится отдельный сюжет — инцидент с электрическим гироскутером, в ходе которого один из миньонов был зафиксирован в городском переулке (не на участке) верхом на самобалансирующем устройстве с розово-камуфляжной раскраской. Эпизод считается тяжелее канонического отступления в укроп, поскольку нарушение было личным, а не коллективным, и затронуло сам принцип «одного жёлтого» (см. Миньоны#Учёт и счёт).

Основные последствия эпизода для распорядка отряда:

• в утреннюю инспекцию Бетти-пастуха введена дополнительная процедура обнюхивания подошв на предмет городского асфальта;
• плюшевые миньоны (см. Миньон в городской квартире Даши и Бетти) окончательно отнесены к разряду «объектов, подменяющих личный состав»;
• кроссовки и кожаные сумки-сатчел внесены в реестр запрещённого личного имущества отряда;
• кадр включён в папку об отцовстве Бетти под обозначением «улика №7».

Имя конкретного бойца, совершившего отлучку, не установлено — на прямой вопрос отряд, по канону, опустил очки и сбился на цифре четыре.