Миньоны

Миньоны — отряд малорослых жёлтых бойцов в синих комбинезонах и защитных очках, одна из сторон Войны грядок, выступавшая на стороне обороны грядок участка Людмилы. В дачно-огородной мифологии играют двойственную роль: с одной стороны — союзники и защитники капустного рубежа, с другой — символ ненадёжности в решающий момент.

Канонический строй миньонов на участке Людмилы: синие комбинезоны, защитные очки, лопаты в руках.

Внешний облик

Миньоны невысоки ростом (по колено взрослому человеку), имеют ярко-жёлтую кожу и носят форменные синие комбинезоны с нагрудным карманом. Обязательный атрибут — защитные очки в металлической оправе, которые отряд, по преданию, не снимает ни при каких обстоятельствах — ни в бою, ни на поминках. На дачных работах поверх комбинезона иногда повязывают платок или надевают резиновые сапоги не по размеру.

Происхождение боеспособности

Самый ранний задокументированный эпизод с участием миньонов — Брифинг в кабинете информатики, проведённый ещё маленькой Людой. Именно там отряд впервые узнал, против кого предстоит воевать, и усвоил формулу «потерял позицию — иди окучивать картошку», которая позднее, после отступления в укроп, удержала миньонов от окончательного дезертирства.

Участие в Войне грядок

Отступление миньонов в заросли укропа после начала артиллерийского обстрела. Канонический сюжет, лёгший в основу их репутации.

В одном из ключевых эпизодов Войны грядок миньоны держали оборону на дальнем рубеже совместно с добровольцем Гансом Петровичем. После начала артиллерийского обстрела противника отряд миньонов отступил с позиции, укрывшись в зарослях укропа.

На рубеже остался один человек — Ганс Петрович, который в одиночку отбил атаку, закрыв своим телом пулемёт противника. Подробнее см. Подвиг Ганса Петровича.

Историческая репутация

После описанных событий за миньонами в деревенских преданиях закрепилась репутация бойцов, склонных к преждевременному отступлению. Тем не менее, в общей хронике Войны грядок они учитываются как обороняющаяся сторона — рубеж в итоге был удержан, пусть и не их усилиями.

Примирение

Реабилитация миньонов как обороняющейся стороны связана с эпизодом, известным по снимку «Людмила с миньонами». По преданию, Людмила лично приняла отступивший отряд обратно, отправив его на искупительные работы по окучиванию картошки. С этого момента миньоны вновь учитываются среди защитников участка, хотя репутация «склонных к преждевременному отступлению» за ними сохраняется.

На похоронах Ганса Петровича

В отличие от эпизода на дальнем рубеже, на похоронах Ганса Петровича миньоны присутствовали в полном составе и держались стойко. Шестеро из них стояли в почётном карауле у гроба — по трое в изголовье и в ногах — не снимая защитных очков всю ночь. По одной из версий предания, именно миньоны оплатили гроб и венок, пытаясь искупить вину за отступление. Окончательного прощения от Людмилы они, впрочем, так и не получили — лишь разрешение взять кутью с поминального стола.

Допуск к огородным обрядам

После примирения миньоны были возвращены не только в число защитников грядок, но и допущены к огородным обрядам — впрочем, только как свидетели, без права прикасаться к рассаде. Канонический пример такого участия запечатлён на снимке из статьи Закладка первого огурца: двое миньонов стоят по бокам от Ганса Петровича на почтительном расстоянии, пока тот закладывает первый огурец в новую грядку.

Галерея

• 
  Канонический строй миньонов на участке Людмилы.
• 
  Отступление в укроп — ключевой эпизод Войны грядок.

См. также

• Война грядок
• Ганс Петрович
• Подвиг Ганса Петровича
• Похороны Ганса Петровича
• Брифинг в кабинете информатики
• Закладка первого огурца
• Людмила

Принятие под команду

Факт личного принятия миньонов под команду Гансом Петровичем задокументирован снимком «Смотр миньонов в гортензиях», сделанным незадолго до выхода отряда на дальний рубеж. На фотографии миньоны выстроены полукругом вокруг присевшего Петровича, у бамбуковой шпалеры, на фоне цветущей белой гортензии. Именно этот смотр в дачной хронике считается моментом, после которого отступление отряда в укроп стало восприниматься как нарушение присяги, данной «при цвету».